Любить нельзя помиловать [= Муж за алиби ] - Наталья Андреева

– Зачем тогда замуж выходишь?

– Мне кажется, я его люблю.

– Так это же совсем другое! Вера, любовь мудра. Слушай только свои чувства.

– Значит, мне не стоит тянуть с этим до свадьбы?

– А это уж как получится. Положись на судьбу. Я тебе сейчас расскажу, как со своим познакомилась. Уж как мне замуж хотелось! Или просто роман закрутить. Бывало, накрашусь, полный марафет наведу и брожу по улицам одна. Часами. Ну хоть бы кто-нибудь пристал! А тут тетка у меня заболела, которая живет в другом городе. Одинокая женщина, родственников, кроме нас, нет. Мама поехать не смогла, у нее ответственная работа, пришлось мне. Купили заранее билет, и представляешь? Авария на дороге! И пробка! Словом, опоздала я. Бегу по подземному переходу к перрону и чувствую, что ту-ту уже мой поезд. А все равно бегу. И только у самого выхода на платформу поняла, что бесполезно. Села на чемодан и зарыдала. Растрепанная, злая, без всякой косметики. И тут подходит он. «Что ж вы, девушка, так горько плачете?» Слово за слово, проводил до дома. А через месяц переехал ко мне. Потом поженились.

– Все равно же он тебя бросил!

– Я сейчас не к тому. А к тому, что судьба знает, кого с кем сводить. И когда сводить. Не надо пытаться ее перехитрить. Если этот человек тебе судьбой не предназначен, значит, вы все равно не будете вместе. Хоть ты лоб себе расшиби!

– Нет, у меня все в жизни рассчитано. Что значит – положись на судьбу? Я сама себе хозяйка. Я должна знать, в какой момент все произойдет. И как все произойдет.

Василиса ничего на это не сказала, потянулась к бутылке с шампанским и наполнила оба бокала. Выпили молча. За судьбу…

…Подруга уже крепко спала, а Вера все обдумывала разговор, состоявшийся этим вечером. «Ах, Васька, Васька! Хорошая ты женщина, только слишком уж добрая и глупая. Алиби ты мне обеспечишь, если попаду в круг подозреваемых, а большего от тебя и не требуется. Но с какой стати они будут меня подозревать? Кажется, не допущено ни одной ошибки…»

Но на следующий день Вера поняла, что сослаться на Василису все-таки придется. Заглянув утром в почтовый ящик, она нашла там повестку. Явиться в прокуратуру, в такой-то кабинет. Подумав минутку, Вера скомкала повестку и, выйдя из подъезда, бросила ее в урну. Вот так. Ничего она не получала.

– Реклама, что ли? – спросила Василиса, охотно откликнувшаяся на предложение подвезти ее до метро. Автобусы и маршрутки утром были битком.

– Да. Услуги юридической консультации, – невесело усмехнулась Вера и достала из сумочки ключи от машины.

– Какая-то ты не такая. Проблемами озабоченная, что ли, – внимательно посмотрела на нее Василиса.

– Так на работу же еду! Не в магазин для новобрачных. Ну, садись в машину.

– Может, я лучше пешком?

– Давай, давай. Сейчас все остановки забиты. В общественный транспорт не вобьешься.

…День выдался напряженный, и про повестку Вера вскоре забыла. Об этом напомнил оперуполномоченный с труднопроизносимой фамилией, который позвонил ей на работу и поинтересовался:

– Вера Александровна, вы сегодня ничего не получали?

– В каком это смысле?

– Повестку, что вам необходимо явиться к следователю и дать показания, к примеру?

– Нет, не получала.

– Как странно! Тогда придется вручить ее вам лично. Суть в том, что в деле появились обстоятельства, которые только вы можете прояснить.

– Какие обстоятельства? – напряженно спросила Вера. Потом спохватилась: – Вы извините, у меня голова сейчас не тем занята.

И вдруг неожиданно для себя сказала:

– Я замуж выхожу!

– Вот как? – кажется, он не удивился. – Уж не за Намина ли Никиту Борисовича?

– Да. За него, – сухо сказала Вера.

– И все-таки вам придется приехать к следователю.

– Нет, лучше вы сюда. Поймите, у меня совершенно нет времени. Работа и подготовка к свадьбе.

– И когда же состоится бракосочетание?

– Первого сентября.

– Ого! А вы зря времени не теряете, Вера Александровна! Или это инициатива жениха?

– Сегодня ближе к вечеру вам удобно? – проигнорировала Вера его вопрос. – Часов в шесть?

– Да. Удобно.

– Я предупрежу секретаря. Всего хорошего.

– И вам того же. – (Ах, какая ирония в голосе!)

Положив трубку, Вера минуты три пыталась успокоиться и взять себя в руки. И что они там такого могли откопать? Ее размышления прервал очередной телефонный звонок. Соня сообщила, что на проводе Маргарита Станиславовна.

«Как это кстати!» – подумала Вера. Ей надо было в ближайшее время представить Марго нового директора магазина «Товары для офиса».

– Да, Соня. Соединяй.

…Оперуполномоченный был точен: пришел ровно в шесть ноль-ноль. Вера это оценила. Корректный, пунктуальный и на редкость симпатичный молодой человек. Было бы приятно вновь с ним пообщаться, если бы не вопрос, который был задан буквально с порога:

– Вера Александровна, вы когда-нибудь обращались к врачу по поводу нервного расстройства?

– Нервного расстройства? Нет, что вы!

– Может, вы страдали бессонницей? Вспомните, пожалуйста.

Ах, вот к чему он клонит! Нарушение сна! В принципе Вера была готова в этом признаться.

– Допустим, что да. Обращалась.

– И вам выписали какое-то лекарство?

– Да, – с вызовом сказала Вера.

– Какое?

Она назвала импортный препарат, который брала в аптеке, где работала Ниночка.

– А кто вам его доставал?

– Доставал? Кажется, сейчас нет такого понятия, как дефицит.

– Но ведь существуют препараты, которые готовятся непосредственно в аптеке. Провизорами.

– Речь идет об импортном снотворном, которое поступает к нам в страну уже готовым, в упаковке и с подробным описанием фармакологических свойств.

– У вас был рецепт, Вера Александровна?

– Когда-то был. Но, видите ли, я уже давно не обращалась к врачу…

– А снотворное продолжали принимать?

– К чему вы клоните? – насторожилась Вера.

– В крови убитого был обнаружен тот самый препарат, о котором вы сейчас говорите, – оперуполномоченный внимательно посмотрел на Веру.

– Ну и что? Это хорошее лекарство. Не одна же я страдаю бессонницей!

– Никита Борисович тоже плохо спит? – невинно поинтересовался ее собеседник.

– Откуда мне знать? Мы живем в разных квартирах.

– И он ни разу не оставался у вас ночевать?